![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
4 модели
Пять мудрых евреев задумались о том, где находится Бог.
Один сказал: "Господь дал человеку разум, чтобы человек мог узнать Бога и преклониться перед ним." Его звали Моисей.
Другой сказал: "Бог в сердце человека, а потому возлюби ближнего своего, как самого себя." Его звали Иисус.
Третий считал, что Бог не в сердце, а пониже: в желудке. Его звали Карл Маркс.
Четвертый послал Бога еще пониже. Его звали Зигмунд Фрейд.
А пятый сделал вывод: "Все относительно."
ТЕРМИНЫ И АКСИОМЫ
Речь пойдет о возможных моделях взаимоотношений Бога с Человеком или Человечеством. По этому вопросу - сколько людей, столько и мнений. Полностью отсутствуют экспериментальные факты. Зато имеется в наличии больше, чем хотелось бы, различных религий с различными представлениями о Боге. Выражаясь научной терминологией, можно говорить о различных моделях Бога).
В геометрии прежде чем начать доказывать теоремы о различных свойствах прямых и окружностей, вводят аксиомы и определения. Если кто-то не согласен с какими-то из аксиом Евклида (например с аксиомой о параллельных), то этому человеку нет смысла изучать геометрию по учебнику Евклида. Геометрия не покажется ему убедительной. Иначе говоря, геометрия верна условно, только в том случае, если верны все положенные в ее основу аксиомы. Впрочем это не значит, что с появлением неевклидовых геометрий, евклидова геометрия потеряла смысл. Просто геометрия Евклида - это вывод всех возможных следствий из одной системы аксиом, а геометрия Лобачевского - вывод следствий из другой системы. Некоторые следствия совпадают в двух геометриях, другие - расходятся.
Перед тем, как формулировать какие-то теоремы о взаимоотношениях Бога и Человека, также необходимы аксиомы. По определению, аксиомы не подлежат доказательству. Просто будут сформулированы некие общие принципы и сделана попытка вывести из них следствия. Кто с этими принципами не согласен, тот, разумеется, не согласится с результатами. Предупреждаю сразу, что эти аксиомы значительно отличаются от постулатов традиционных мировых религий, особенно в тех вопросах, в которых мировые религии расходятся и друг с другом.
Договоримся первой аксиомой считать само существование Бога. Как известно, в Бога верят не все. Лично мне неизвестны ни убедительные доказательства бытия Бога, ни убедительные доказательства его отсутствия. Кстати, один из наиболее веских аргументов атеизма - наличие в мире множества противоречащих друг другу религий. Но это скорее доказательство наличия серьезных заблуждений во всех религиях, чем доказательство небытия Бога.
Четверть века назад я прочла в популярной атеистической книжке В.Н. Комарова “Наступление продолжается” (очень хорошей, кстати, книжке) три атрибута Бога “Всеведущий, Всемогущий, Всеблагий”. С этого, казалось бы, минимального варианта, начинаем исследование аксиом.
Увы, очень давно замечено, что эти три “аксиомы о Боге” в сумме явно противоречат наблюдаемому миру. Миру, где идут кровопролитные войны, где истребляют невинных детей. Различные мировые религии по-разному относятся к этому противоречию. Теологи христианства, для которых любовь Господа к людям - неотъемлемая часть религиозной доктрины, пытаются создавать какие-то объяснения существованию зла, обвиняя в нем грехи людей. Убедительность этих объяснений слабее, чем хотелось бы человеку, привыкшему сомневаться и доказывать. Мусульмане и иудеи же, кажется, вовсе не включают в свою догматику положение о том, что Бог любит людей.
Можно ли вообще быть “благим для всех” - вопрос открытый. По крайней мере в мире, созданном “Всемогущим и Всеблагим”, волки не питались бы зайцами. Травы бы хватило на всех. Ведь зайцы тоже хотят жить. Многие люди, отнюдь не всемогущие и не всеведущие, уже сделали для себя вывод, что убивать и есть животных - зло. Кроме того, вопрос о Благе - для Человека и для мира - открытый вопрос. Содержание понятия “Благо” слишком различно трактуется разными философами для того, чтобы это качество можно было приписывать Богу.
Многие атеисты, начав именно с этих “трех китов” (Всемогущий, Всеведущий, Всеблагий”), приходят к выводу, что Бог не существует. Пойдем другим путем, путем вынесения атрибута “Всеблагий” за скобки. В конце концов, все религии, кроме христианства, спокойно без него обходятся, а христиане ухитряются заложить в этот термин столь специфический смысл, что посторонний (нехристианский) наблюдатель вряд ли признает “их” благо “своим” благом.
К сожалению, с постулатами буддизма я очень слабо знаком. Кажется, идея “Кармы” противоречит даже постулату всемогущества Бога. Буддистское мироздание управляется раз и навсегда данным законом, а не произволом, пусть даже божественным. В принципе, это почти атеизм. Вселенная Ньютона и Лапласа, управляемая неотменимыми и неизменными законами механики, плохо сочетается с библейской историей о том, как Господь остановил Солнце в небе, чтобы Иисус Навин завершил разгром врагов. Библейский Бог напоминает восточного деспота, который казнит и милует по собственной прихоти и настроению. Бог буддизма, создав однажды Закон, не лезет в повседневные мелочи. Если я ошибаюсь, пусть меня поправят старшие товарищи.
Перейдем к постулату “Всемогущий”. Этот термин тоже неоднозначен. Понятие “бесконечности”, используемое широко и бесконтрольно, неизбежно приводит к логическим противоречиям. Далее термин “Всемогущий” будет употребляться в смысле “несоизмеримо могущественнее Человека и Человечества”. Такое понимание позволяет отбросить вопросы типа: “Может ли Бог создать такой большой камень, который он сам не сможет поднять?”. Такого рода вопросы доказывают не отсутствие Бога, а лишь противоречивость упрощенного толкования понятия “Всемогущий”. А толкование всемогущества, как “могущества, пределы которого нам неведомы”, вполне достаточно для дальнейшего рассмотрения. Понятие “Всеведущий” будет пониматься аналогично.
До сих пор ни разу не был упомянут атрибут “Справедливый”. Это не случайно. Разные люди слишком по-разному оценивают справедливость того или иного поступка, решения или закона. Существует масса ситуаций, в которых справедливое решение невозможно в принципе. Поэтому сказать, что Бог справедлив, - значит не сказать ничего. Если же считать, что справедливость Бога недоступна пониманию Человека, то говорить о ней тем более бессмысленно.
Определившись с терминами, (одновременно и аксиомами), переходим к моделям.
МОДЕЛИ
Бога никто не видел и человеческому пониманию его действия доступны не более, чем пониманию домашнего кота - действия хозяина, пишущего диссертацию. Среди объектов, доступных (хотя бы отчасти) человеческому наблюдению и пониманию, наиболее сложный, разумный и могущественный - это сам человек. Поэтому далее будут обсуждаться модели взаимодействия Человека с более слабыми и менее разумными субъектами. На всех этих моделях лежит одно очень серьезное ограничение. Человек в них является далеко не всемогущим и всеведущим. Все же есть смысл рассмотреть их, проэкстраполировав затем в сторону Бога. Рассмотрев разные модели, можно затем выбрать те из них, которые интуитивно кажутся более близкими к наблюдаемому миру.
Этот выбор далеко не однозначен и всегда субъективен. Однако, имея в качестве кирпичей некоторые базовые варианты, каждый человек может составить некоторую собственную концепцию. Перечисленный далее набор “кирпичей” не претендует на полноту и может быть расширен. Однако, он предоставляет в распоряжение читателя достаточно много вариантов, не все из которых самоочевидны. По некоторым моделям приведены их связи и разногласия с существующими религиозными или философскими взглядами.
Безусловно не претендую на авторство этих моделей, а только на “собирание их в кучу”.
--------------------------------------------------------------------------------
Модель 1. "Мать и дитя".
Будем иметь в виду, конечно, такую мать, которая искренне любит своего ребенка и прилагает все усилия для его блага. Кроме того, предположим ее достаточно образованной и имеющей хорошие материальные возможности для заботы о здоровье и развитии ребенка.
В этой модели, кроме “могущества” и “знаний” присутствует условие, которое в применении к Богу было бы выражено словом “Всеблагий”. Любовь имеет такую силу, что мать готова на самопожертвование ради жизни ребенка.
Тем не менее ребенок не всегда может понять действия матери, направленные на его благо. Ребенок хочет мороженого, а мать вынуждена давать ему горькое лекарство от простуды. Ребенок хочет играть, а мать заставляет учить таблицу умножения. В этих случаях ребенок более заинтересован в своих сиюминутных благах, а мать оценивает более отдаленные последствия.
Но посмотрим на ситуацию с другой стороны. Если бы мать могла излечить ребенка от простуды без применения горьких пилюль (а то и болезненных уколов), одним своим желанием, она бы, несомненно, так и поступила. Причина коллизии - в недостатке “всемогущества”.
Расширим эту модель до ситуации “мать и много детей”. Новый вариант открывает возможности для новых коллизий. Мать должна стать справедливым судьей в конфликтах между детьми. А дети, кстати, не равны между собой ни возрастом, ни силой, ни умом. Разумеется, мать в первую очередь приложит усилия к тому, чтобы конфликты не возникали. Чтобы дети сами научились ценить дружбу больше, чем возможность сию минуту завладеть новой красивой игрушкой или съесть лишнюю конфету.
Конечно, если бы у мамы было побольше “всемогущества”, она дала бы по такой игрушке каждому ребенку. Это, однако, не выход из ситуации, потому что в будущем детям придется жить в человеческом обществе и они заранее должны привыкнуть к тому, что исполнимы не все их желания.
Обратим внимание на еще одну черту этой модели. Мать имеет большую власть над детьми (особенно маленькими), но ей неподвластно одно: мысли и желания ребенка. Она может не дать ребенку мороженого, но она не может запретить ребенку хотеть мороженого. Однако с ростом и “поумнением” ребенка физическая власть матери над ним уменьшается, но растет возможность влиять на его желания. Восьмилетний уже способен понять, что не вовремя съеденная порция мороженого уложит его на несколько дней в постель и лишит многих возможных удовольствий.
Христианская религия официально пытается распространить на ситуацию “Бог и Люди” именно эту модель. Обращение к Богу “Отче наш” подтверждает это. Тем не менее наблюдаемая действительность слишком противоречит возможности распространения модели “Мать и Дети” на ситуацию “Бог и Люди”.
Во-первых, при любой возможности нормальная мать стремиться объяснить ребенку свои требования к нему и причины этих требований. И чем старше ребенок, тем больше это становится возможным. Нелепым было бы поведение матери, которая одному ребенку объяснила бы, что нельзя есть немытые овощи, а от другого скрыла бы это. Судя по наличию у человечества множества различных религий, Бог не торопится открыть и объяснить свою волю всем людям.
Некоторые люди якобы получают “откровения” от Бога, чаще всего во сне или в полуобморочном состоянии. Однако, разным людям снятся разные сны, и ссылки на сон никак не могут обосновать чью-то правоту. Тот, кто хочет что-то сказать человеку, обращается к бодрствующему, а не к спящему. Обычно служители церкви, когда чей-то сон совпадает с их догмами, говорят, что сон - от Бога, а если их догмам противоречит, говорят, что от Дьявола. Разумеется, таким образом можно “доказать” все, что угодно. (Разговор о Дьяволе вообще отдельная тема, причем не во всех религиях Дьявол присутствует. В иудаизме его практически нет).
Во-вторых, нормальная мать оценивает, станет ли ребенок выполнять ее требования. Если вероятность невыполнения велика, а нарушение требования представляет собой опасность для ребенка и окружающих, мать постарается подстраховаться и физически лишить ребенка возможности выполнить запрещенное. Например, мать спрячет спички от малыша, если у нее нет уверенности, что он сам не станет баловаться с ними.
Немыслимо, чтобы мать оставила наедине с ребенком аппетитное, но ядовитое яблоко, чтобы посмотреть, нарушит ли ребенок запрет на него. Немыслимо, чтобы мать оставила малышу заряженное ружье, предупредив, что на курок нажимать нельзя. Немыслимо, чтобы мать ни с того ни с сего подпустила к ребенку извращенца, который стал бы учить его всяким пакостям. А Бог, если верить по крайней мере христианской религии, преспокойно смотрит с небес, как Дьявол соблазняет людей на неправедные дела. Остается задать вопрос: а, может, все-таки Дьявол сильнее Бога? Но тогда христиане должны признать, что в их религии не один бог, а по крайней мере два. А это уже - столь ненавистное им “язычество”. (Я отнюдь не считаю “язычество” ругательным словом, для меня языческие религии ничуть не хуже монотеистических).
И наконец, немыслимо, чтобы мать вдруг пригласила садиста, чтобы он стал физически измываться над ее ни в чем не повинным ребенком (в духе “Книги Иова”), а сама смотрела бы на все это и ждала: рассердится на нее ребенок, или будет любить, как прежде. Напоминаю, в “Книге Иова” сам Бог разрешил Сатане как угодно издеваться над праведником Иовом, отнимая у него добро, детей и здоровье, мучая физически и нравственно, да еще заставляя слушать попреки приятелей, уверенных в том, что Бог не может карать безвинно, следовательно Иов чем-то очень крупно провинился.
Короче, библейский Бог не слишком напоминает любящего отца человечества. Переходим к следующей модели.
Модель 2. Царь и подданные.
Эта модель отличается от предыдущей “меньшим количеством любви” и “большим количеством власти”. Опять же, будем рассматривать монарха “добропорядочного”, в меру своих возможностей заботящегося о благе страны и подданных. По способности мыслить и понимать царь в принципе не отличается от своих подданных, однако имеет гораздо больше информации, чем простой обыватель. Неглупый царь постарается, чтобы информация была достаточно свежей и объективной, (хотя отдельные недобросовестные придворные могут быть заинтересованы в обратном). В отличие от матери с детьми, царь не имеет возможности в каждой ситуации принимать индивидуальное решение: подданных и конфликтных ситуаций слишком много. Поэтому на первый план выходит задача создания эффективных законов и исполнения этих законов.
В интересах царя, чтобы каждый подданный знал действующие законы, а также наказания, которые грозят нарушителю. В противном случае царь не может рассчитывать на соблюдение законов. В наше время законы печатают в газетах, в древности их объявляли на площадях. Однако, со времен возникновения государств правители прилагали определенные усилия, чтобы информировать население о законах. А так как закон исполняется лучше, когда исполнители считают его справедливым, то нормальный законодатель старается объяснить причины и цели издания закона.
Если кто-то пытается фальсифицировать или неверно толковать законы - царь принимает меры, чтобы пресечь такие действия и публикует подлинный закон в правильном истолковании. Тот, кто призывает не подчиняться законам, как правило, будет серьезно наказан. Причем царь постарается, чтобы наказание было предано огласке.
Вернемся к Богу. Наличие на Земле множества разных религий (а в древности их было еще больше) - факт общеизвестный. Эти религии провозглашают разные законы. И когда народы в кровавых войнах решают вопрос, сколькими пальцами следует креститься или сколько букв “И” в слове Иисус, тут-то и вмешаться бы Царю Небесному. Встать на чью-то сторону, явить неоспоримое знамение, которое увидели бы все враждующие. Или объяснить неразумным людям, что вопрос, по которому они спорят, не стоит выеденного яйца, не то что человеческой крови.
Однако такие случаи неизвестны истории. Каждая религия славит своих пророков и свои чудеса, которые почему-то не являются авторитетом для инаковерующих. По крайней мере миллиард людей в мире молится Иисусу Христу. В Священном Писании этой религии звучат призывы к кротости, милосердию и прощению. Это не мешает людям, молящимся одному и тому же Богу, ненавидеть и убивать друг друга.
Во внезапно взорвавшейся Югославии люди пытаются уверить друг друга и окружающий мир в том, что они стреляют друг в друга по той причине, что одни из них - православные, а другие - католики. И вот уже православная Россия (которая еще 10 лет назад была страной поголовного атеизма) тоже пытается уверить себя и мир, что она обязательно должна вступиться за сербов (правы они или не правы в конкретном конфликте) только по той причине, что они тоже исповедуют православие. Следовательно, они - “наши”. (Дай Бог, если один из десяти православных русских способен объяснить, в чем разногласия между православными и католиками. Вероятно, среди сербов и хорватов аналогичный уровень религиозной грамотности).
В этой ситуации Бог ведет себя подобно нашей доблестной милиции, на глазах которой две мафиозные группировки затеяли стычку в центре города.
“Пусть они друг друга мочат,
Ты им, братец, не мешай”.
И то, что поставят в укор любому руководителю цивилизованной страны, почему-то вполне прощают Богу его верующие. Может быть потому, что интуитивно чувствуют: модель “Царь-батюшка и подданные”, тоже мало подходит к ситуации “Бог и люди”.
Модель 3. Пастух и бараны.
Слова “пастырь” (применительно к священнику) и “паства” (применительно к прихожанам) прочно вошли в христианский религиозный обиход. Поэтому именно христианские “пастыри” не должны считать кощунством такую модель.
Очевидно, что пастух о баранах заботится. Защищает от волков, зимой укрывает от стужи и кормит сеном. Летом - выводит на тучное пастбище.
Цель пастуха (иметь шубу и шашлык) очевидна для него, но абсолютно недоступна баранам. Если бы у баранов хватило ума эту цель понять - они разбежались бы от своего “доброго пастыря” куда подальше.
Это модель уже крайне неравноправных и вполне корыстных отношений. Если пастух делает баранам “благо”, то не ради их счастья, разумеется. Пастух отнюдь не стремится объяснить баранам что бы то ни было. Напротив, если бы бараны были способны что-то понять - пастух сделал бы все возможное, чтобы скрыть от них истинное положение вещей. Не в его интересах, чтобы бараны знали, зачем он их пасет. Пусть лучше думают, что он их любит, холит и лелеет, как отец родной. Кое-какие “законы”, доступные пониманию баранов, пастух, правда, может им открыть: не бодать друг друга, не отбиваться от стада, не прыгать с обрыва. Эти “законы” направлены на благо баранов. И на благо пастуха, которому нужно, чтобы бараны “плодились и размножались”, а не попадали в зубы “злых” волков. Барану, правда, мало разницы, попасть в зубы “злого” волка или “доброго” пастуха. Пастух, однако, заинтересован, чтобы баран верил в обратное.
У людей иногда бывают прозрения, мало связанные с общепринятыми доктринами. Возможно, слова “пастырь” и “паства” в церковном лексиконе - результат такого прозрения на уровне подсознания. Эта модель не афишируется проповедниками всех религий, но где-то всегда присутствует “между строк”. Лестная для человеческого самолюбия модель “детей божьих” дополняется нелестной, но гораздо более подтверждаемой наблюдениями, моделью “паствы”.
В этой модели человек может попытаться принять интеллектуальный вызов: попытаться выяснить действительные цели Бога. Есть ли у человека хоть малейший шанс приблизиться к решению этой задачи ? Древние греки создали образ Прометея. В рамках их религии противостояние воле богов со стороны человека не было столь нереальным, как в рамках современного монотеизма.
Вопрос о том, “что делать с задачей, о которой известно, что она не имеет решения?” (формулировка Стругацких) - не нов. Даже для постановки такой задачи нужна смелость, потому что существование ее мучительно для сознания человека. Тем не менее, отмахнуться от модели “пастух и бараны” невозможно для того, кто осознал право этой модели на существование. Вызвав эту модель из небытия, ее нельзя загнать обратно. Остается либо сделать вид, что забыл о ней, либо надеяться на нахождение каких-то своих, “бараньих” способов борьбы и познания.
Модель 4. Прохожий и муравьи.
Эта модель менее грустна, чем предыдущая. Человек, проходящий мимо муравейника, может заинтересоваться жизнью и нравами его обитателей. Несмотря на то, что человек несоизмеримо сильнее муравья, человеку понять муравья не проще, чем муравью понять человека. Не может быть и речи о том, чтобы человек стал навязывать муравейнику какие-то законы и правила. Прохожий, если не пожалеет времени на наблюдения и опыты, может многое узнать о муравьях. Может быть, ему придет в голову перенести муравья на 10 шагов от муравейника и посмотреть, найдет ли муравей дорогу домой. Может быть, человек заинтересуется, как встретят муравья в чужом муравейнике. Или - какого веса щепку способен утащить муравей.
Человек без проблем может вылить на муравейник бутылку бензина и бросить зажженную спичку. И от муравейника ничего не останется. (Узнаете город Содом?) Но человек не в силах заставить муравья изменить своим привычкам. Как правило, человек не может и предсказать, как поведет себя муравей в нестандартной ситуации.
Кроме наблюдения за муравейником, у человека масса собственных, гораздо более важных дел. Допустим, на основании каких-то экспериментов, которые человек провел над тремя муравьями, лучшие умы муравейника попытались бы сделать выводы на тему: чего от них хочет Всемогущий и как им в свете этого себя вести. Интересно, до чего бы они додумались?
Не скрою, что среди всего списка перечисленных моделей эта модель отношений между Богом и Человеком кажется мне наименее противоречащей наблюдаемой действительности. Но эта же модель более всего расходится с догматами традиционных религий. Еще более она расходится с привычкой большинства религиозных людей считать “свою” религию лучше остальных религий. Эта модель фактически “бросает человека на произвол судьбы”. В рамках этой модели требования Бога к Человеку теряют очертания. Не только дискуссии на тему, когда и что можно есть, но и более серьезные вопросы не получают ответа со стороны религии.
Вообще, грань между подобным взглядом на Бога и атеизмом достаточно размыта.
На вопрос “Верите ли Вы в Бога” Егор Гайдар ответил: “Я - агностик”. Журналисты поставили это ему в вину. Не хочет, мол, человек объяснить “массовому дураку” свои взгляды.
Модель “прохожий и муравьи”, на мой взгляд, близка к агностицизму (“а-гностик” - “не знаю”). В смысле: не знаю, есть ли Бог и требует ли он от меня чего-нибудь или мое поведение ему безразлично. С позиций агностицизма ведет дискуссию с христианскими теологами американский философ Бертран Рассел в статьях, вошедших в сборник “Почему я не христианин”.
Следовательно, эта модель по крайней мере имеет право на существование. Довод в пользу данной модели: если бы существовал Бог, видящий мир в масштабах Метагалактики, вряд ли его (даже почти бесконечного) внимания хватило бы на то, чтобы без его ведома “не упал ни один волос с головы человеческой”. У разума, способного обозревать миллиарды звезд, планет и галактик, нашлись бы более важные дела. Впрочем, эта модель не исключает вмешательства Бога в отдельные этапы зарождения и эволюции жизни на земле, в том числе и в происхождение вида “человек разумный”.
продолжение следует
для всех кто интересовался почему не в том роде написано, то есть то в женском, то в мужском, то признаюсь спер бессовестно у прeлестной лж юзершы
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif){kind=small}
zlata_gl
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
В буддизме же всемогущесть вводится так: есть некое первоначальное чистое сознание (алая-виджняна), которое порождает всю остальную реальность, в том числе и сансару с её богами
no subject
no subject
то вопрос о том, кто кого сотворил
сводится к утверждениям в духе, что курица является способом самовоспроизедения яйца
то есть неактуален уже оказывается вопрос о творении (в индуизме и его производных нету творца, но есть тот кто первым появился (осознал своё существование) в мире)
no subject
no subject
первое тело - дхармакая - это космическое тело, что-то вроде буддовселенной
второе тело - нирманокая, его видят только некоторые пролсветлённые
и третье тело - самхогакая - вэто то телесное состояние в котором видят Будду и бодхисатв простые люди
ну аоснование Махаяны и тхеравады произошло примерно через 500 лет после проповеди Будды Шакьямуни
no subject
no subject
что касается переселения душ, то тут всё ещё хтрее, ибо в буддизме чаще всего утверждается, что душа это некий текущий слепок с мгновенного сочетания дхарм (дхармы в данном случае нечто атомарное) и души как таковой не существует (уже в раннем буддизме школа признававшая устойчивую в течении жизни душу считалась еретической), однако все эти сочетания определены законом причинности, и своей деятельностью создают новую карму, которая обеспечивает дальнейшее комбинирование дхарм в "душу" определённым образом.
Однако впоследствии при формировании китайского буддизма многие школы оного восприняли концепцию о переселении душ (бывшую в Индии - пессимистической, но воспринятую в Китае с оптимизмом, ибо бессмертие один из идеалов даосизма).
???
Вообще-то принято давать ссылки...
sorry